Василий Авченко. «Правый руль».

Издательство «Ад Маргинем Пресс», 2012

Я не автолюбитель. Люди умеющие водить машину, и более того, разбирающиеся в устройстве всевозможных «самодвижущихся карет» вызывают у меня джентльменское уважение. Эта область знаний, часть жизни, так сложилось,  каким-то образом оказалась вне меня. И тем интереснее было прочесть книжку владивостокского автора Василия Авченко «Правый руль». Книжка с авторским жанровым определением «документальный роман» фактически оказывается пылким, искренним, трогательным и нежным признанием в любви к японскому автопрому. К праворульным автомобилям, которые в начале 90-х стали массово появляться на территории России. Воротами для «хонд», «тойот», «ниссанов» стал приморский город Владивосток.

«В Японии тебе было лучше. Ты была юна и неотразима. У тебя был японец — симпатичный, стройный, аккуратный, умеющий носить костюмы. Всегда гладко выбритый и трезвый, с серьёзными умными глазами за тонкой оправой очков, узкоплечий, но подтянутый — таким я себе его представляю. Он каждый день был с тобой, прикасался к тебе, помещал себя внутрь тебя. Я не ревную тебя к другой жизни…»

«Правый руль» обращает на себя внимание редким сочетанием душевности, остроумия и глубины. Читать эту книжку легко и приятно. При этом, автор, всё более погружаясь в тему, приходит к интересным, нетривиальным выводам. Фактически, «Правый руль», начинается как сентиментальное путешествие в недавнее прошлое: Авченко не без лёгкой грусти вспоминает о том, как всё начиналось, как появились во Владивостоке первые японские автомобили, а следом, как правый руль спас экономику дальнего Востока. Затем автор ведет разговор с позиций занимательного лингвистического исследования: детально разбирая происхождение уникальной автомобильной терминологии — «фунтик», «хорёк», «карлсон», «гидрач», «конструктор» и так далее. Кроме того, в «Правом руле» ярко, выразительно и сочно передан особый дальневосточный колорит, атмосфера времени поднимающегося «железного занавеса».

А ближе к финалу «Правый руль» становится своеобразным манифестом, стройной и вдумчивой песней в защиту свободы. Взволнованным размышлением о государственности, о взаимоотношении окраины большой страны и её столицы. Автор хлёстко препарирует утвердившийся в реальности последних лет «москвоцентризм»: «В провинции воздух чище… Москва не слышит нас, а мы уже не хотим слышать ее».

Взгляд Авченко жесток, прямолинеен, но попробуйте возразить:

«До сих пор правый руль фактически работал на сохранение российского присутствия на Дальнем Востоке. Он же может стать линией разлома, диалектика очень простая. Появится особая нация — тихоокеанцы или дальневосточники, да хоть праворульщики».

При этом автор понимает весь трагизм, неправильность подобного разделения, но и выхода, судя по всему, пока никакого не предвидится:

«В России формируются две отдельные нации. Условно их можно обозначить «бедные» и «богатые». Социальный разлом сочетается с ментальным и территориальным… От нас, вымирающей кучки дальневосточников, все равно не зависит ничего. На чем бы мы тут не ездили, хоть на санках».

«Правый руль» — книга о том, как подержанные японские автомобили помогают разобраться с тем, что же случилось с нашей удивительной страной и в кого мы превратились мы сами.

ЦИТАТА НАУГАД:

«Денег на новые автомобили у дальневосточников не было и нет. Но, единожды попробовав японский секонд-хэнд, десять раз подумаешь, стоит ли брать машину из салона, даже если на это будут средства. Зачем платить, как у нас говорят, больше денег за меньше машины, если можно заплатить меньше денег за больше машины, то есть взять авто выше классом? Подержанное, да. Но любой автомобиль, однажды выкатившись из автосалона, немедленно становится подержанным. А сказки про прелести гарантийного обслуживания расскажите кому-нибудь другому. Что до руля справа, то это обстоятельство в Приморье почему-то никого никогда не смущало. Уже в далёкие 90-е в ходу была наша знаменитая поговорка: «Хороший руль левым не назовут!»

На первых порах местный автобизнес был диким в полном смысле слова (полностью он не одомашнен до сих пор). Это связано с тем, что отрасль, впоследствии названная «краеобразующей», разрасталась действительно снизу, без малейшего содействия государства, а позже — и вопреки его противодействию. Фанатам либеральной экономики и свободного рынка следовало бы посвятить данному феномену отдельную главу в своих учебниках, рассмотрев, в том числе, и степень криминализации этого бизнеса».