— Вы долгое время занимались бизнесом. Скептики связывают ваш приход во власть с коммерческими интересами.

— Основная задача главы региона — социальная. Целевые направленности бизнеса и работа губернатора - это по идеологии абсолютно разные вещи. Для того чтобы достигать результатов, работая во власти, нужно сделать все, чтобы коммерческий интерес и свой предпринимательский талант в этой отрасли не использовать. Как только частный интерес где-то проявится, тогда вместо стадионов везде будут торговые центры. Коммерческий интерес в моей работе исключен, но понимание бизнес-процессов, реальной экономики, всех мыслимых и немыслимых схем позволяет не совершать ошибок и не давать неисполнимых обещаний. И когда я что-то говорю, я понимаю, что это для меня руководство к действию. За все, что я говорю, вы с меня можете спросить. Когда я обращаюсь к населению, то понимаю, что жителей Иркутской области обманывать нельзя. Территория устала от бесконечных невыполненных обещаний.

Почему-то в России забыли о том, что каждый ребенок, каждый пенсионер, рабочий или ученый, руководитель предприятия — они все российские граждане с одинаковыми правами. Когда человек вдруг пересел на «Мерседес», и ему кажется, что он стал отличаться от кого-то, я абсолютно без кокетства говорю: «С чего вы взяли, что вы отличаетесь? Да ничем вы от обычного гражданина не отличаетесь. Ведь дорогая машина сама по себе не может прибавить ценности человеческой личности». Я, например, не могу сказать, что мне в общежитии в Академгородке жилось менее счастливо, чем потом. Смешно слышать, когда мне говорят, что надо договариваться с бизнес-элитой. О чем договариваться? О правилах игры? Да заигрались уже! И я играть не собираюсь. Отчитываться буду только перед населением. Я в бизнесе сделал все, что хотел.

— Как для Вас прошли полгода губернаторства, какими принципами Вы руководствовались в работе? Какие задачи ставите на 2013-й?

— Начну с задач. Мы прилагаем все усилия к тому, чтобы выработать и утвердить в следующем году программу социально-экономического развития региона, научно обоснованную и закрепленную обязательствами. Это как с Байкальским форумом. Проводить его так, как раньше — без результатов, за которые можно отчитаться подписанием формальных соглашений, нельзя. Я надеюсь, что нам удастся выработать программу, перед всеми за нее отчитаться, и это будет здорово. Программы не разрабатываются абстрактно. Если в них нет реальных решений вопросов, то грош цена таким программам. Хочется, чтобы мы жили не по народному творчеству, а системной работой, чтобы правительство эффективно управляло регионом и отчитывалось за свои действия результатами. Все благие начинания при неправильном алгоритме исполнения могут превратиться в то, что было прежде.

Мне в какой-то мере легко заниматься вопросом Байкальского ЦБК, потому что я знаю эту проблему, или «Усольехимпромом», но очень сложно, например, решить проблему сельского хозяйства. Поэтому я езжу в Усть-Орду. Там я хочу понять, как подойти к теме сельского хозяйства. Я обращаюсь к ученым, в Тамбове взял программу социально-экономического развития, читаю материал, потому что нужно выработать реальные действия, подкрепленные и бюджетом, и результатами от вложений, и людьми, которые качественно могут работать.

Мне очень тяжело работать, потому что находясь в огромном количестве проблем, можно утонуть в бессистемных действиях. Это самое страшное. Можно отчитываться каким-то набором действий, а потом прикрывать своим телом недостроенные школы, больницы, садики, проекты которых мы каждый раз как будто вырубаем из камня, а потом экспертиза идет годами. Это абсолютно коррупционная составляющая.

Результаты, которыми уже могут гордиться все жители Иркутской области, — это решение о поэтапном закрытии БЦБК, передача в собственность области стадиона «Труд». О БЦБК говорят больше 40 лет, но сейчас мы, наконец, говорим конкретно о создании замещающих производств, об утилизации отходов. И самое главное, что на это уже есть и средства, и компания, которая будет заниматься проблемами Байкальска.

Или у нас есть 1 млрд рублей на следующий год на строительство детских садов. До 2015 года мы реально можем обеспечить регион садиками. Но делать это так, как раньше, мы не будем. Нужен другой подход. Я думаю, что мы разработаем типовые проекты. Более того, там, где мы имеем деньги на строительство библиотеки, значит, надо подумать о том, чтобы вместе с ней в поселке появился и спортивный зал, и клуб. Мне недавно принесли проект, в котором есть и библиотека, и спортзал, то есть это такой центр общественной жизни. И все это стоит всего 80 млн рублей. При нормальном подходе это может быть еще дешевле. И реализовать все можно в течение года.

— Как Вы оцениваете качество муниципальной власти?

Я абсолютно доволен той ситуацией, которая есть. Другой я не искал. Но для того чтобы решить те вопросы, о которых я говорю, нужно изменить подходы к ним. Не нужно винить мэров за прежнюю работу по выделению земельных участков, по срыву сроков строительства, ведь они жили в тех условиях, в которых находились. Но существующие проблемы не абстрактны, и их решение мэры должны воспринимать не просто как задачу от губернатора, а как задачу от населения. Есть вертикаль власти, и она должна работать. Тогда население нас будет поддерживать. Какой-то мэр справляется, какой-то нет. Наша задача — работать с мэрами, которые сегодня есть. Народ их избрал. Ошибка это или нет — это уже другое. Нам нужно достигать результатов, добиваться того, чтобы были садики, доступное жилье, безопасное движение, чтобы наша территории была комфортна для проживания людей.

Сегодня некоторые мэры пытаются заниматься спекулятивной темой захвата протестной части электората. Если один мэр, имея определенный бюджет, освещает улицы и красит бордюры и столбы, а другой с десятикратно большим бюджетом этого не делает, то я обращаюсь, прежде всего, к жителям, чтобы они, когда идут на голосование, проявляли свое отношение. Для меня все мэры равны. Там, где за одну и ту же работу кто-то переплачивает, это уже сигнал для обращения к населению. Не нужно губернатора побуждать к тому, чтобы он проявлял волю. У губернатора так же, как у любого человека, должна быть совесть, которая не позволяет отступать.

— С вашим приходом областное правительство отчасти изменилось по персоналиям, отчасти по набору министерств и ведомств. Завершен ли процесс формирования управленческого аппарата?

— Этот процесс не будет завершен никогда. Говорят, недостаток области в том, что часто меняются губернаторы. Но если я не справлюсь со своей задачей, я убежден, что нужно будет заменить и меня. Территория очень сложная. Нужно осознавать, что человек должен соответствовать этой территории, его жизненный опыт, сознание, подход, отношение к людям. В правительство приходят люди профессиональные, подготовленные для тех задач, которые перед ними ставятся. Они должны работать командно, нужно сделать так, чтобы люди доверяли друг другу, помогали, работали с уверенностью в будущем. Каждое управленческое решение я принимаю очень продуманно. Зачастую они кажутся импульсивными и быстрыми, но я вам говорю, они все выстраданы.

— В Усолье-Сибирском сложилась тяжелая ситуация на комбинате «Усольехимпром». Не повторит ли Усолье судьбу Байкальска?

— Мы достигли определенных договоренностей с «Роснано» и со Сбербанком, и тема банкротства комбината на сегодняшний день закрыта. Вопросы по продаже оборудования под видом металлолома, увольнению людей тоже закрыты до тех пор, пока мы не выработаем программу действий. Это только начало работы. Было бы глупо надеяться на то, что мы по всем проблемам мгновенно найдем решение. Это проблема застаревшая. На сегодня «Усольехимпром» как комбинат уже не существует. Есть другое производство, которое экономически, на мой взгляд, является проблемным. Но есть квалифицированные специалисты, промплощадка, развитая инфраструктура, есть преимущества. Я думаю, что мы будет работать над воссозданием газохимического комплекса. Но возрождать производство придется не один год, это только рушить легко. Это не одного года дело. Сейчас будет вырабатываться программа, и комбинат, который убыточен, по-прежнему будет работать. Идут разговоры о том, чтобы там организовать завод по производству хлора. Но, если каустик, я знаю, где-то можно использовать, то хлор в радиусе 3 тыс. км вряд ли мы сможем реализовать. Эти проекты нужно обсуждать, думать и только после это декларировать. Сегодня пока нет решения по организации дополнительного производства на усольской площадке.

— Как вы считаете, у Иркутской области, как акционера «РУСИА-Петролеум» и «Восточно-Сибирской газовой компании», есть возможность возвращения средств, вложенных в Ковыктинский проект?

— Я могу сказать, что мы их должны вернуть налогами. И, например, «Верхнечонскнефтегаз» один из лучших налогоплательщиков на сегодня. И те вложенные средства мы с лихвой вернем. И мы еще при ликвидации названных предприятий возвращаем долю стоимости, которую Иркутская область должна получить. Эти цифры значительно больше, чем Иркутская область вложила.

— Решен ли вопрос о выборе места для строительства концертного зала в Иркутске? Объект будет строиться именно в районе спорткомплекса «Труд»?

— Когда я пришел на работу, мне сразу задали вопрос о том, что я буду делать со стадионом «Труд»? Я был абсолютно не готов к этому вопросу. Мы было трудно понять, зачем этот стадион и что с ним можно делать. Сложно было представить, сколько нужно денег на его реконструкцию, и вкладывать в него бюджетные деньги мне казалось неразумно, и, конечно, я первым делом хотел сказать, что «Труд» нам не нужен. Но подумав, я взял паузу. Когда мы с Денисом Мацуевым разговаривали, он сказал, что концертный зал предполагается поставить рядом с Ледовым дворцом на федеральной земле. Но я задался вопросом: почему в Свердловской районе? Я считаю, и обращусь к мэру, что там нужно, например, сквер сделать, потому что довольно странно смотрится эта территория с офисным центром, с библиотекой и Ледовым дворцом. Нужно привлечь архитекторов, чтобы сделать комфортной эту территорию.

Нам дан шанс убрать ужасное аварийное сооружение в центре Иркутска и построить на его месте современный спортивный комплекс. Там 8 га земли, начиная от фонтана, плюс еще несколько зданий. Это достаточно большая территория. Я занимался там спортом. Манеж, в котором еще студентом бегал, ничем не изменился, он стал хуже только. Мы облагородим эту территорию. Привлечем лучших архитекторов, получим от них предложения, потом их опубликуем, соберем мнения и примем решение, за которое будем отвечать. На мой взгляд, традиции нужно сохранять, а «Труд» — это сформировавшаяся спортивная среда. Деньги на стадион обещает выделить федерация. К строительству концертного зала будем привлекать людей, которые хотят преобразить регион. Я думаю, что вдоль улицы Карла Маркса должен быть выстроен гармоничный ансамбль, состоящий из концертного зала – центра академической музыки, драмтеатра, краеведческого музея. Хотя мне безумно жалко теннисный корт, который придется уничтожить, но я думаю, что я с этим смирюсь.

— Вы знаете, насколько ужасна экологическая обстановка в Братске, но, тем не менее, все «экологические» деньги уходят в федерацию и область. Какие будут приняты меры со стороны правительства Иркутской области?

— В соглашении с Группой «Илим» о переоборудовании лесопромышленного комплекса в Братске, которое область подписала, зафиксировано снижение уровня выбросов в атмосферу после реконструкции в разы. А это предприятие является самым большим загрязнителем. Так было и в Шелехове, где после переоборудования производства ничего кроме пара практически не выбрасывается. Есть реальные платежи в региональный бюджет, в муниципальный, и социальные платежи есть, нас не обижают, я вас уверяю. Мы на эти деньги можем территорию развивать, но их нужно использовать эффективно, а не на безумные стройки. Мы со своей стороны озаботимся тем, чтобы сделать дорогу из Усть-Илимска в Братск, а «Илим» уже официально подтвердил участие в восстановлении Усть-Илимского аэропорта.