В последнее время с телефоном Василия Александровича Миронова стали происходить странные вещи: раздавался звонок, Василий Александрович брал трубку, но никто не отвечал. Проходила минута, две, а телефон молчал, как наушники акустика, и от того становилось страшно: а вдруг случится, как это бывало на флоте, – тишина, тишина, и вдруг взрыв!..

НА ВОЙНЕ И БЕЗ ВОЙНЫ

Василия Миронова призвали на службу семнадцати лет в 1944 году, и после ускоренных курсов в Ленинградском учебном отряде подводного плавания он попал на базу подводных лодок Черноморского флота в городе Поти. Война уже подходила к концу, и ни о каких стычках с врагом и речи не шло. Флотские больше опасались местных националистов и шпаны, чем немцев, - могли и с моста сбросить, а то прибить, хотя и морская братия не отличалась смирением…

Война напоминала о себе разрухой в Севастополе, где подводники разгребали завалы, занимались строительством, и множеством мин на море, которые морякам то и дело приходилось тралить. Несколько раз выходили на боевое задание, но все обходилось без приключений.

К концу седьмого года службы на базе стали списывать устаревшие дизельные подводные лодки, и среди подводников пошел слух, что на их замену придут атомные субмарины. Так, в конце концов, и случится, только Миронова к тому времени, как и его лодку, спишут на берег, оставив на память о флоте лишь наколки в виде якоря и памятника погибшим морякам.

И все-таки семь лет – приличный срок: Василий успел прикипеть к морской волне и первые годы гражданской жизни воспринимал не иначе, как в цвете ультрамарин. Отец Василия, столяр-краснодеревщик, выполняющий по Ленинграду штучную работу для состоятельных заказчиков, кое-что передал ему из своего ремесла, и вчерашний «подплав» стал свободным художником, специализируясь на резьбе по дереву и чеканке.

В 1959 году Василий Александрович приехал в Братск, где жила его сестра, и выбрал его на место жительства, в чем не последнюю роль сыграло Братское море. Не Черное, но всё же море. И волна бьет о берег, и чайки кричат, и нет-нет да возникнет парус в голубой дали. Василий Александрович по-прежнему художничал, выдавая в лесопромышленном управлении фотопортреты передовиков и километры транспарантов, а в ДОКе щиты опалубки для строительства Братской ГЭС. Позже, работая в ОРСе, Миронов вместе со своим другом Василием Юденковым оформлял магазин «Пурсей» и ресторан «Падун». Энергии было столько, что оставалось еще и на собственную дачу, превратившуюся в его умелых руках в сказочный терем. А в свободное время, в отпусках, Миронов вместе с женой колесит на собственном «жигуленке» по всей стране. Тянет, конечно, к морю, туда, где когда-то служил, и Василий Александрович совсем не случайно разрабатывает следующий маршрут: Подмосковье, где он жил в детстве, Ленинград, где он учился на моряка, Украина, Кавказ, где он служил. Дорога домой частично проходит морем – 12 часов по Каспию из Баку в Красноводск на пароме «Советская Грузия». Из репродуктора льется «Севастопольский вальс»…

Первое турне своим ходом Миронов совершил в 1979 году, шестью годами позже вместе с женой Ольгой Петровной и внуком Толей – второе. Проезжая по Средней Азии (Ташкент, Фергана, купание в арыках), внук предложил:

- Деда, давай продадим машину и купим ослика…

Вместе с Мироновыми на своей «тройке» путешествовал друг Василия Александровича Виктор Федорович Косыгин, главный диспетчер КБЖБ, с женой Полиной Григорьевной, и было весело и безопасно. Впрочем, бояться тогда было нечего. Другое дело - двадцать первый век, когда многим ветеранам пришлось продать свои машины и купить осликов…

БЕЗ ВОЙНЫ И НА ВОЙНЕ

Звонками Василия Александровича донимать стали сразу же после Нового года. Иногда звонили по три раза в день. И всё время молчок. На психику давят, думал Василий Александрович, пытаясь ободриться, но негатив, независимо от волевых усилий, оставался осадком на дне сознания, и любой звонок, будь он от сына или работница соцзащиты, вызывал прилив адреналина, и становилось душно…

Последнее время Василий Александрович жил один – совсем разболевшаяся жена перебралась под присмотр сына. Некогда богатырское здоровье подводника тоже пошатнулось, и он ежегодно по два месяца «гостил» в санатории «Братское взморье» - один месяц за счет государства, другой – из своих средств. Всё на готовом, оздоровительные процедуры, друзья-ветераны и близость моря – что еще надо? И все же мысль о том, что по возвращении домой кто-то снова будет пытать его телефонными звонками, не давала покоя. Чего от него хотят? То ли смерти, то ли кто-то так по-дурацки шутит? Жизнь сейчас совсем обесценилась, думал Василий Александрович. Помнится, в последнюю поездку по Союзу, в 1985 году, подорожала водка до семи рублей тридцати копеек – и все решили, что государство не считается с интересами человека, а сейчас, когда льготы ветеранов ежегодно ущемляются по крохе (к примеру, в санатории раньше лечили в течение 21 дня, теперь – восемнадцати), некоторые ветераны думают: дали бы хоть спокойно умереть. Из автобусов их выкидывают. Деньги их пропивают, ордена воруют. Сосед Миронова фронтовик Павел Терентьевич Куканов на свой день рождение решил сходить в магазин. Возвращаясь назад, зашел в подъезд – и на него напали. Кто такие, сколько – он и заметить не успел. Отобрали авоську и убежали. Хорошо, Павел Терентьевич в этот день одел не ордена, а планки. Сейчас 96-летний Павел Терентьевич по магазинам не ходит. На день Победы в этом году его привез сын. Посидели с Василием Александровичем на лавочке, поговорили за жизнь, а потом Павел Терентьевич сказал:

- Мне вот сын пистолет подарил… воздушный. Да что толку…

Василий Александрович тоже пострадал – обокрали гараж по мелочам (машины давно уже нет), взяли тиски, пассатижи…

Чтобы обезопасить себя и свое жилье, Василий Александрович недавно установил в квартире сигнализацию. Денег не пожалел: 12 тысяч рублей за установку и 470 – ежемесячная плата. В том, что охрана работает хорошо, Василий Александрович убеждался уже не раз. Забыл как-то отключить сигнализацию и открыл дверь – через две минуты пожаловала охрана, а через два дня пришел счет: 150 рублей за ложный вызов. Раза три уже ошибался – и каждый раз приходил счет. Последний раз «прозвенел» на день Победы, чертыхнулся на свою забывчивость и подумал: может быть, простят в честь праздничка. Таксисты вот целый месяц бесплатно пообещали возить ветеранов войны. Правда, возить-то особо некого…

Звонки до такой степени достали бывшего подводника, что едва отдышавшись после дня Победы (ветеранов Падунского округа почему-то на этот раз «прогнали» пешком от площади до памятника Погадаеву, а не провезли с почетом на «Виллисах», как в былые годы), Василий Александрович пошел на узел связи и взял распечатку своих телефонных звонков, заплатив за услугу 200 рублей. Что только делать с этой распечаткой? Идти в милицию как-то не с руки бывшему подводнику…

Рассуждая о превратностях судьбы, Василий Александрович невольно прислушивался к звукам окружающего мира. Точь-в-точь как флотский акустик. Тишина, тишина, и вдруг – звонок!..