Михаил Семёнович Ротфорт – это особое явление в истории Братска. Сразу вспоминается фраза великого Наймушина: «Дайте мне десять Ротфортов, и я построю Братскую ГЭС на несколько лет быстрее». В моём представлении Ротфорт – это ярчайший образец беспредельно преданного делу человека. Таких, как он, я в своей жизни больше не встречал. Представьте себе яркую комету, а за ней хвост... из лэповцев, землекопов, механизаторов, от прорабов, до всякого начальства.

Кучи чертежей, рассованных по карманам единственного пиджака, заявки на механизмы и железобетон, заботы о постельном белье и продуктах питания, палатках и бензопилах, тут же жёны строителей и их дети, которые требуют такого же, а может даже большего внимания. Как всех удовлетворить, как всё устроить наилучшим образом? Уж кто-кто, а Михаил Семёнович точно знал – как. Недаром на строительстве ЛЭП-220 Иркутск-Братск он был начальником самого трудного участка, и ЛЭП была сдана намного раньше нормативного срока. И это тоже Ротфорт.

 Я не смогу подробно рассказать о его жизненном пути. Знаю, что он родом из Харькова, был активным комсомольцем, оказался впоследствии в местах «не столь отдалённых», но даже там был активистом. Освободившись, благо ехать было не столь далеко, приехал в Братск. Наймушин, своим невероятным чутьём тут же понял и просчитал какой самородок явился на строительство Братской ГЭС, понял, что ему можно поручить самое трудное дело. Это было безусловно строительство ЛЭП-220. Хочу, дорогой читатель, чтобы вы поняли и прониклись, с какими невероятными трудностями строилась эта сверхсрочная линия. Ведь без неё нельзя было начинать строительство и ГЭС, и города, и заводов. Лэповцы прорубались через непроходимую тайгу, волоча за собой всё необходимое для работы и для более или менее сносной жизни на стройке.

 Наши гениальные друзья – поэт Николай Добронравов и композитор Александра Пахмутова, побывав всего несколько часов на строительстве ЛЭП, сразу всё правильно поняли и прониклись этим чудом человеческой воли и отваги. Именно из этой поездки, где во всём проявлялся Ротфорт, они привезли свои песенные шедевры «ЛЭП-500» и «Что такое ЛЭП».

 Могу вспомнить пару эпизодов из большого числа встреч с Михаилом Семёновичем Ротфортом. Я тогда тоже работал на строительстве ЛЭП-220.

 Дело было зимой 1956 года. Едем мы с геодезистом Гречищевым в Тангуй в кузове ГАЗ-66. Мороз жмёт под сорок. Обнялись, прижались друг к другу, видимо заснули. Следующий эпизод: я лежу на кровати в какой-то избе, надо мной, вижу, склонился Михаил Семёнович и растирает меня водкой, чего-то приговаривает, но что именно я уже не помню. Вообще, у меня с ним было множество встреч. Однажды он даже выступал в нашем устном журнале «Глобус» с удивительными рассказами о своей непростой жизни. В 1992 г. мы, бывшие лэповцы, готовились к 80-летию Ротфорта. Каждому было поручено подумать, как мы можем организовать празднование юбилея.

 Мне пришла счастливая мысль, добиться присвоения Михаилу Семёновичу Ротфорту звания «Почётный гражданин г. Братска». Начал искать - как, кем, за что, даётся это высокое звание. Оказалось, на 7 лет вообще забыли про него. В 1992 году звание было реанимировано и присвоено нашему выдающемуся, замечательному сослуживцу и другу Михаилу Семёновичу Ротфорту.

 Фред Юсфин,
Заслуженный работник
культуры РФ,
Почётный гражданин
г.Братска

Были и анекдоты лэповской старины

 Говорят, что Ротфорт подвергался нападениям неоднократно. Ведь люди, работавшие на трассе были всякие, особенно первое время, пока не отфильтровались.

 Я лично был свидетелем одного такого нападения. Это было в июле 1956г. на Аммональном, в 4-х км от станции Вихоревка так называлось место, где когда-то был склад ВВ строителей железной дороги Тайшет-Лена. Здесь у нас стояли две палатки, и жили две бригады.

 Дело было после работы.

«Жаждавшие» уже успели сбегать в Вихоревку и были под хорошим «газом». Приехал Ротфорт. Народ высыпал из палаток. Разговор шёл на высоких тонах из-за чистки нарядов от туфты. Наряды были существенно «приведены в порядок». Бригадиры доказывали свою правоту, Ротфорт их урезонивал. В это время один крепко выпивший рабочий схватил в палатке большой кухонный нож, выскочил и бросился в кружок, где стоял Ротфорт с намерением напасть на него. Пьяного тотчас схватили, отняли нож и связали. Ротфорт сначала побледнел, а потом начал выражаться блатным живописным языком. Все эти выражения были попыткой загладить неприятный инцидент.

 Вообще, Михаил Семеёнович был не робкого десятка. Главное, - это его мгновенная находчивость в подобных трудных ситуациях. Он мог быстро перестраиваться на наступательную, угрожающую позицию, или же своим остроумием всё перевести на шутку, высмеять и т.п.

 * * *

 Лето в 1957 году было сухое и жаркое. В тайге начались пожары. Бывали целые недели, когда солнце еле проглядывало красноватым пятном из-за дымной мглы. Начались пожары в строящемся правобережном посёлке. Все водовозки Братскгэсстроя были задействованы на тушении пожаров. Нам на подстанцию перестали возить воду. Наступил такой момент, когда наш бетонный узел остановился. Мы собрали на бетон воду даже из пожарных ёмкостей, что было серьёзным нарушением. Всё было сухо. Жизнь замирала.

 И в это время, как всегда неожиданно, с трассы примчался Ротфорт. Обычно это трудноописуемое зрелище возникновения Ротфорта на подстанции происходило так. Появляется ГАЗ-63 или ГАЗ-51. Ротфорт стоит на подножке проезжающей по территории подстанции машины и, потрясая над головой сжатым кулаком, истошным голосом кричит:

 - Прораб!!! …!!! (следуют «художественные» выражения), а затем:- Мёртвое царство! Детский сад! Без нянек жить не можете!.. и т.п.После такого шумного вступления он садился за телефоны. Кстати сказать, после интенсивных ротфортовских разговоров по телефону приходили связисты ремонтировать разбитые аппараты, ругая Ротфорта на чём свет стоит. Появление Ротфорта нам казалось налётом махновцев или чем-то в этом роде. И что греха таить, иногда мы, мастера, заслышав звуки приближающегося Ротфорта, удирали в лес и пережидали, когда улягутся первые шквалы.

 Так вот, приезжает в это безводное пожароопасное время Михаил Семёнович. Я, признаться, проморгал его приближение. После шумных упоминаний о мёртвом царстве, няньках и т.п. он спрашивает:

 - Почему не бетонируете!?

 - Воды нет.

 - Почему диспетчеру Братскгэсстроя не звонишь!?

 - Звонил. Не дают. Все водовозки на Правом берегу пожар тушат.

 - Ах, пожар!!! Я тебя сейчас научу, как пожары тушить!

 Хватает трубку и начинает звонить главному диспетчеру:

 - Пожар!!! Горим!!! Подстанция горит! Пусковой объект горит! Немедленно присылайте водовозки!..

   Потом эту телефонную сцену он повторяет заместителю начальника Братскгэсстроя Виноградову Н.П., потом начальнику эксплуатации АТУ и многим другим большим и малым начальникам. Которые хоть какое-то отношение имеют к водовозкам.

 Через час-полтора на подстанцию косяком пошли водовозки. Мы заполнили все ёмкости, а водовозки всё шли и шли. Уже некуда было их сливать, и я отправлял их обратно. Водители ругались. И в одиннадцатом часу вечера, когда я уезжал на дежурной машине домой, нам навстречу попалась ещё одна. Видимо, самая запоздалая. Взлохмаченный парень высунулся из кабины:

 - Где тут у вас пожар?

 Мы с ребятами расхохотались, так как у него был испуганный и озабоченный вид. Он боялся, что ему влетит за опоздание.

 - Уже всё сгорело. – ответили мы ему, - давай путёвку.

 Подобные вдохновения были нередки у Михаила Семёновича.

 * * *

   В 1962 году при вводе в эксплуатацию подстанции «Строитель» и отпайки ЛЭП-220 кВ на БЛПК обнаружилось, что на некоторых опорах не закручены гайки. С целью ускорения работы по ликвидации этой недоделки, Ротфорт пообещал бригаде за закручивание гаек на каждых 5 опорах – бутылку спирта. Работа была сделана раньше заданного срока.

Борис Сальников, ветеран Братскгэстроя