Сегодня исполняется 77 лет со дня рождения Юрия Ножикова. День рождения самого популярного губернатора Иркутской области отметят без него: Юрий Абрамович ушёл из жизни 15 июня 2010 года. Старшая дочь Юрия Ножикова, Татьяна Хомякова, не сразу согласилась ответить на вопросы «Конкурента», приуроченные к этой дате. «Я ведь человек непубличный», – говорила она нашему корреспонденту. И уже в беседе призналась, что считает для себя нескромным заниматься «общественными вопросами по сохранению памяти Юрия Абрамовича».

По словам дочери, журналистам не надо было работать над образом ЮриЯ Абрамовича. Он сам его создал

Автор фото: Дмитрий ДМИТРИЕВ

– Политики обещают, что имя Юрия Абрамовича сохранится не только в газетных публикация и воспоминаниях людей. Депутаты Заксобрания собираются учредить почётный знак имени первого губернатора «Признание», а члены общественного совета по сохранению памяти и развитию наследия первого губернатора Иркутской области инициируют переименование улицы Нижней набережной в Набережную Ножикова и обещают в день его рождения проводить Ножиковские чтения. Вы принимаете участие в этой работе? 

– Общественными вопросами по сохранению памяти Юрия Абрамовича я не занимаюсь. Считаю это для себя нескромным. Может, и не права. О некоторых инициативах слышала от сына. Но порой из-за этой отстранённости попадаю в неловкие ситуации. Я продолжаю педагогическую деятельность (хотя уже несколько лет работаю специалистом в  региональном министерстве строительства), по выходным занимаюсь с детьми с нарушениями слуха и речи. И вот один родитель предложил свою посильную помощь в продвижении проектов по увековечению памяти Юрия Абрамовича, а мне пришлось ему посоветовать обратиться в оргкомитет или городскую Думу. Мне было очень приятно узнать об этом порыве. Сохранение памяти об отце важно не только для семьи, близких, но и для всех жителей Иркутской области.

– Насколько сейчас велик круг близких людей Юрия Абрамовича?

– На мой взгляд, их не так много. Это моя младшая сестра Настя, которая уже много лет живёт в Лондоне. Мои мама и сын, теперь ещё и супруга Ильи (он не так давно женился). Ирина Беневоленская, последняя жена Юрия Абрамовича. Я относительно недавно перебралась в Иркутск, и поэтому папины друзья не стали друзьями для меня.

– Откуда вы родом?

– Я родилась на Урале, в Троицке, и прожила там почти всю свою жизнь. После того как отец окончил институт, они с мамой переехали из Иванова в Челябинскую область. Папа работал на местной ГРЭС. 

Отец познакомился с мамой, когда учился в Ивановском энергетическом институте. Они поженились. Их брак, к сожалению, распался в 1969 году. Я совсем недавно была в Иванове и по всем папиным местам прошла. Он говорил про улицу Рабфаковскую. Смотрю: Рабфаковская улица – совсем недалеко от маминого дома. В Иванове у нас осталась могила мамы Юрия Абрамовича, моей бабушки, в честь которой меня Татьяной назвали. 

А в Иркутск я перебралась из Челябинска в 1999 году, когда папа уже оставил губернаторский пост. Тогда Илья школу окончил, ему нужно было готовиться к поступлению в вуз. Мы в то время расстались с мужем. Я работала в школе, в детском саду, концертмейстером в театральном коллективе, зарабатывала, конечно, очень мало для того, чтобы учить сына. Нам нужна была помощь. И папа всё прекрасно понимал. Надо сказать, мне не приходилось чего-то у него просить. Он сам знал, когда и чем нужно помочь. 

– Как часто он оказывал деятельное влияние на ваши решения?

– Он ни на чём не настаивал. И уж тем более никогда не давил. Он мог дать оценку уже совершившемуся событию. Например, говорил, что рад тому, что я стала музыкантом. Папа сам был музыкальным человеком. Очень хорошо пел, а мама ему  аккомпанировала. Музыки в доме было много. Мама вспоминает анекдот. Однажды, ещё совсем маленькой, я её спросила: «Как Баха зовут?» – «Иоганн Себастьян». – «А я куклам сказала: Иван Сергеевич». У нас было много пластинок с оперной музыкой. Они остались в Челябинске. Когда я переезжала, к сожалению, их невозможно было вывезти. Мне было безумно жаль оставлять эти старые виниловые записи. Там же осталось пианино. Сначала на нём играла мама, а потом я. У меня есть фотография: в три года я сижу за инструментом и ручки уже стоят правильно. Папа был за то, чтобы я музыкой занималась. Поддерживал меня в этом. Когда они с мамой расстались, он приезжал к нам и даже как-то на экзамен по музыке со мной ходил.

– Вы оказались рядом с Юрием Абрамовичем, когда у него был, наверное, самый сложный период жизни.

– Папа никогда не жаловался. Он говорил, что нисколько не жалеет, что оставил работу. Юрий Абрамович по-настоящему был востребован. Даже для того, чтобы к нему приехать – я навещала его каждую неделю, – всегда с ним созванивалась. Он был нужен людям. 

– Человек ушёл из власти и из жизни, а люди его вспоминают добрым словом. Это, конечно, показатель людской любви. Его персона обросла городскими легендами. Наверное, каждая десятая бабушка будет рассказывать, как её подвозил губернатор на «Ниве»…

– Было такое. И он мне рассказывал, что, когда в Зелёном были проблемы с общественным транспортом, специально выезжал в определённое время, чтобы подвезти девочку, которая добиралась до школы, и людей подвозил.

– Насколько созданный масс-медиа образ Юрия Абрамовича отличался от того, каким он был на самом деле?

– Вообще, его образ не надо было создавать. Он был создан им самим. Какой он был по телевизору, такой был и в жизни. Папа как-то рассказал, что во время путча, в августе 1991-го, вышел к толпе, чтобы успокоить людей. Он ничего не боялся. Муж одной из моих коллег, который был тогда на этой площади, вспоминал, что, увидев Юрия Абрамовича, начал беспокоиться за него: мало ли как могли среагировать собравшиеся. Все были возбуждены. Позже мне довелось видеть в записи этот митинг. Признаюсь, на меня поведение отца произвело серьёзное впечатление. Он совершил гражданский подвиг. 

– А в быту Юрий Абрамович был сложным человеком? Трудно было быть его дочкой?

– Когда я маленькая была – нетрудно. Папа был то на работе, то в командировке, а когда находился дома, с ним всегда было интересно. Он был очень активный человек: лыжи, коньки, занимался фотографией. Потом, когда стала постарше и он уже стал занимать высокий пост, признаюсь, я боялась ему не соответствовать. 

– Как принималось решение о передаче личных вещей Юрия Абрамовича в библиотеку Полевых?

– Это было решение отца. Папа давно сотрудничал с библиотекой Полевых. Я живу в Университетском. Иногда доводилось самой видеть объявление о том, что у папы там встречи с иркутянами. 

– Что вы оставили себе на память?

– У него всегда были интересные галстуки, я их собрала и отдала сыну. А ещё он очень любил современные гаджеты. У него были айпод, коммуникатор. Я ими теперь пользуюсь. Часто слушаю сохранённые им записи: Ванессу Мэй, Анну Нетребко, народные песни, кое-что из шансона. И ещё у меня хранится старый альбом со снимками наших родственников, вплоть до ленинградского прадедушки – ещё дореволюционные фотографии. Я совершенно случайно нашла папино свидетельство о рождении. Мне очень жаль, что не сохранился полковничий мундир Юрия Абрамовича. В 90-х папе присвоили звание полковника запаса.  Он эту форму хранил и очень гордился ею. Но мундир сгорел, тогда и снимков много погибло в огне. Были фото с Маргарет Тэтчер, с автографом, например. 

– Как вы будете отмечать день рождения Юрия Абрамовича уже без него? И чем нынешний будет отличаться от того, что бывало раньше?

– Думаю, мы просто соберёмся семьёй. Хотя день рождения папы не был семейным праздником. К нему всегда приходило очень много гостей, при этом он никого не приглашал. И мы собирались, готовили угощение, помогали ему встречать гостей. Поздравляли журналисты, политики, бизнесмены. Все губернаторы приходили. И не было ни одного года, чтобы его не поздравили лично Юрий Викторович Захватошин, Владимир Кузьмич Яковенко, друзья, с которыми он работал в тресте «Востокэнергомонтаж». 

– Статус дочери первого губернатора Иркутской области вас не тяготит?

– Я его не афиширую.  

– Вам часто говорят о внешнем сходстве с отцом?

– Вы находите, что мы похожи? Мне казалось, что у меня мамины черты лица .

– А характер отца?

– Ну что вы. Я, наоборот, очень мягкий и уж точно не такой смелый и решительный человек. Скорее Настя похожа характером на Юрия Абрамовича. У Ильи есть что-то от характера деда. Но он признаётся, что осознание того, какому человеку ты приходишься внуком, заставляет соответствовать. Сын получил юридическое образование, он всегда хотел быть юристом, наверное, с детского сада, как все мужчины, амбициозен. 

– В последних интервью Юрий Абрамович с сожалением говорил, что проводил мало времени с близкими людьми. Вы это с ним обсуждали?

– Когда стало ясно, что болен, он сказал об этом. И больше мы эту тему не обсуждали. Может быть, мы многое друг другу не сказали. Все последние дни я была у него в больнице. В тот день, когда он умер, отлучилась на несколько часов. Вернулась – мне сказали, что его уже нет. Потом подумала: «Папочка, ты теперь наш светлый ангел. Помогай нам оттуда».