«Угрожает ли Байкалу очередная труба?» – с такого вопроса начинается опубликованная на портале для пожилых moi-goda.ru статья о планах по строительству водопровода из Иркутской области в Монголию и Китай. Предложение это озвучил мэр китайского города Эрлянь Мэн Саньдун на экономическом форуме, в котором участвовали более 400 представителей России, Монголии и Китая. На форуме рассматривалось создание транспортно-экономического коридора сотрудничества трех стран.

Мэр предложил проект строительства водовода от Байкала длиной до 2 тыс. км с перебросом от 100 до 500 млн кубометров байкальской воды в год, или в среднем – от 3 до 15 кубов в секунду. Китайский градоначальник показал, что водовод может быть проложен максимум за три года.

Автор статьи, кандидат технических наук Александр Кошелев, напоминает читателям историю «трубной» темы в Приангарье: «Тут нелишне вспомнить, что первый антитрубный протест – с письмами «вверх», с разгоняемыми демонстрациями – состоялся ещё в 1987 году, в результате чего Центральный Комитет КПСС отменил как ошибочный один из пунктов очередного постановления по Байкалу – о сооружении трубопровода для сброса в Иркут технологических стоков БЦБК». Также читателям напоминают и не столь давние планы по строительству трассы экспортного нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан, «принятые и утверждённые на всех инстанциях вопреки не только экологическим ограничениям, но и экономическим соображениям, когда лишь протесты учёных и российской общественности заставили лично президента убрать трассу из водосборного бассейна Байкала».

Автор рассуждает о возможностях перекачки из Байкала необходимого Китаю количества воды и вреде, который может эта откачка нанести акватории озера и приводит ряд собственных расчетов. Придя к выводу, что переброс воды интенсивностью до 15 кубов в секунду не насеет существенного вреда озеру, автор все же скептически оценивает идею «трансазиатского водовода» ввиду ее сомнительной реальности с технической точки зрения. Между тем, по мнению Александра Кошелева, более экономичная альтернатива проекту «трубы» существует, он предлагает обратить внимание на идею рельсового водовода, реализованную на примере водовода Астрахань – Мангышлак (Казахстан). Эта трасса имеет длину 2175 км и производительность до 0,7 кубов волжской воды в секунду.

В итоге читателям предлагается вывод: «Вероятно, трубопроводный транспорт байкальской воды как возобновляемого природного ресурса отвергать априори – «держать и не пущать!» – не следует, но и «железнодорожный водопровод» вполне заслуживает рассмотрения в рамках комплексного проекта создания названного экономического, чрезвычайно стратегически важного трансграничного коридора».